Брак на выживание Орлова Анна

Экономка дернулась и слабо застонала.

– Лошадь? Откуда… откуда лошадь? – слабым голосом пролепетала она и завозилась, как упавший на спину жук. – Я…

– Делаем ноги! – прошипел призрак, и подельники без слов подхватили меня под руки. Барт почему-то остался, но следить за ним мне было некогда. Меня со всем почтением несли к пологому берегу. Надеюсь, не топить?!

Плеснула вода, носом в песок ткнулась рыбацкая лодка, из которой выглянул худой человек в наброшенном на плечи одеяле.

– Наконец-то, – проворчал он старческим дребезжащим голосом. – Я уж думал, вы там заночевать решили.

– Взял бы да помог, – огрызнулся «убийца», нервно оглядываясь, и помог мне забраться в лодку. Я вцепилась в его руку, поскольку под ногами все качалось и валялись беспорядочно наваленные веревки, ведра и боги весть что еще.

– Я лодку сторожил. – Старик покряхтел, держась за поясницу.

Меня осторожно усадили на лавку, в которую я и вцепилась руками.

Пахло тиной, потом и каким-то дешевым пойлом. К горлу немедленно подступил комок, и я тяжело сглотнула. Надо потерпеть! Главное, выбраться, остальное как-нибудь переживу.

– Тихо вы! – рыкнул третий. – Нашли время. Лучше бы…

Что «лучше», узнать мы не успели. Позади раздался душераздирающий вопль, в ответ где-то завыли собаки.

Я еще сильнее вцепилась руками в скамью, от испуга позабыв о тошноте.

– М-мать честная, – трясясь, выдавил старик. – Что это с ней делают-то?

– На меня не смотри. – Голос «убийцы» тоже дрожал. – Мы-то все туточки.

– Призрак! Призрак решил украсть ее душу! – замогильным голосом сказал третий. Полюбовался на испуганные лица сообщников и вдруг захохотал, схватившись за живот. – Вы что, с дуба рухнули? Ничего он ей не сделает, это она с перепугу. Ну, призрака увидала, сечете?

Так это кричала миссис Поуп?!

– Ну ты и… – пробурчал «убийца», покосился на меня и прикусил язык. Махнул рукой, глядя на покатывающегося со смеху приятеля, и припечатал в сердцах: – Идиот!

– Вы еще тут?! – Из темноты материализовался (ну, почти) Барт и недовольно уставился на своих нерадивых помощников.

Воплей больше не было, но мне все казалось, что из темноты за нами наблюдают. Я поплотнее закуталась в шаль, добрым словом помянув заботливую горничную.

Смешливый закашлялся и махнул рукой.

– Мы… уже… – выговорил он с трудом. – Весла… щас.

«Убийца» полез в воду и с натугой оттолкнул лодку от берега.

– И-эх! Чего сидишь? Дава-а-ай!

Второй кивнул и взялся за весла, а старик потеснил меня на скамье.

– Простите, леди, я того… кости ноют, эх! Вы это, не замерзли, случаем? Могу поделиться!

И щедро предложил мне драное одеяло с собственного плеча.

– Нет, спасибо, – поспешно отказалась я, кутаясь в шаль. Если меня и бил озноб, то, скорее, из-за нервов. Вечер был по-летнему теплый, хотя от воды веяло прохладой.

– Ну, говорите, ежели чего! Моя Бэтси говаривала, что леди – это ж нежные цветочки. Вы знали мою Бэтси?

Я покачала головой. Горло перехватило от внезапной догадки. Так вот где Барт раздобыл помощников! Ну хитрец! Только как он их уговорил, что посулил?

– Моя Бэтси была самая лучшая! – с гордостью заявил старик, тряся головой. – Как же я без нее теперь…

– Да хватит уже! – не выдержал один из гребцов. – Всю плешь проел своей Бэтси. На трезвую голову слушать же невозможно!

И сплюнул за борт.

Старик нахохлился и, кажется, задремал.

Лодка летела по темной воде, впереди, на носу, парусом реял призрак, а меня трясло от страха и восторга. Вырвалась! Я вырвалась из западни!

Пусть денег у меня немного, зато имеется письмо к другу отца и уже кое-какой опыт побегов.

Тут в яростный костер моего восторга словно плеснули водой. Вырвалась, как же! Как собака на поводке, которой хозяин в любой момент может крикнуть: «Место!» И я покорно вернусь к ноге, разве что не повизгивая от восторга…

Кольцо не снималось. Лишь проворачивалось на пальце, издевательски подмигивая бриллиантом в центре.

Я сжала проклятое кольцо и прикусила губу. Все бессмысленно! Ричард рассердится из-за очередного побега, и станет только хуже.

Одна надежда, что он не сразу обо всем узнает. Хотя у экономки может быть кристалл связи на экстренный случай. Ричард предусмотрителен.

– Ну что опять? – ворчливо поинтересовался призрак, зависая передо мной. – Эми, ты чего?

Столько участия было в его голосе, что я не разрыдалась лишь неимоверным усилием воли. Перепад между ликованием и унынием оказался слишком резким и оставил меня совсем без сил.

– Кольцо. – Я подняла руку. – На нем следящие чары. И боги весть что еще, с Ричарда станется.

Барт высказался так коротко и емко, что кто-то из гребцов восхищенно присвистнул.

– Вот же… – закончил призрак и умолк.

– Возвращаемся? – спросила я убито. Нет! Уж лучше за борт, только не обратно в клетку. – Снять я его могу разве что вместе с пальцем.

– Сдурели, госпожа ведьма? – пробасил громила, позабыв о веслах. Видно, сразу сообразил, кому достанется грязная работа. Не призраку же отрубать мне пальцы… – Мы того, на такое не подписывались!

Видно было, как он упрямо набычился. Трезвым он оказался вполне милым парнем.

– Точно! – поддакнул старик. – Моей Бэтси это бы не понравилось.

Конечно, я всегда могу сделать это сама. Но хватит ли решимости?..

Один только рыжий пробормотал, пряча глаза:

– Ну, если иначе никак…

– Ты чего?! – вытаращился на него громила.

– Что мне теперь, до конца дней маяться? – огрызнулся рыжий. – Нет уж, нам же обещали, если поможем…

Громила по-простому, лапищей, заткнул рот болтливому сообщнику.

– Томми, ты это… помолчи. Ничего мы резать не будем. Прикинь, чего скажет муж леди, если мы ей шкурку-то попортим?

Что-то не заметила я в них страха перед моим супругом в том переулке!

Я благоразумно прикусила язык. Как-никак нас сейчас четверо в лодке, не считая призрака. Им ничего не стоит связать меня по рукам и ногам и со всем почтением вручить мужу, наверняка еще и выторговав себе какое-то вознаграждение.

– Так. – Призрак почесал бровь, разглядывая предъявленное кольцо. – Заклятие хитрое, с лету его не снимешь. Заглушить разве что на время.

– Каким образом?! – встрепенулась я. Надежда вновь подняла голову.

Барт дернул плечом.

– Нужен сильный магический поток. Огонь, вода, земля…

– Это выход! – обрадовалась я. – Совать пальцы в огонь вряд ли разумно, а вот в реку!

– Слабовато, – поморщился призрак. – Кольцо замкнуто на тебя, так что пришлось бы нырять.

– Если надо, я готова! – заявила я решительно, изо всех сил скрывая страх. По правде говоря, плавала я плохо, и шансов добраться до берега – ночью, в незнакомой реке! – у меня было немного.

– Давай попробуем иначе, – наконец решился призрак. – Только придется тебе потерпеть.

Барт хмурил брови и, вопреки обыкновению, не сыпал шуточками, так что мной овладело дурное предчувствие. Ох, не просто так он меня стращает!

– Я потерплю, – выговорила я онемевшими губами.

Призрак поднял на меня выразительный взгляд.

«Уверена?» – прочла я в нем. И кивнула.

Барт подлетел ближе. Еще ближе. И еще, почти упираясь носом в мой нос. На мгновение даже мелькнула абсурдная мысль, что он намерен меня поцеловать… Потом он меня обнял. Или обволок? Растекся?

Меня словно окунули в ледяную воду.

– Тихо, тихо, – нашептывал Барт. – Эми, потерпи. Сейчас станет легче. Ну же, девочка!

Почудилось или он вправду погладил меня по голове, как ребенка?

Я оцепенела. Застыла. Почти умерла. Остались лишь паника и слепое желание бежать. Меня словно засасывало в черный омут. Кажется, я взмахнула руками, да так, что старика смело со скамьи. Потом страх схлынул и пришло равнодушие. Равнодушие – и дикий холод.

– Дайте укрыться, – приказал кто-то моими губами. – Х-холодно.

У меня зуб на зуб не попадал. Рук я почти не чувствовала, кисти будто сковало льдом.

Старик поспешно стащил с плеч одеяло, а громила с рыжим, не сговариваясь, сняли пиджаки. Меня укутали во все, что было, и стало чуточку легче.

– Эми, держись, – шепнул мне призрак, по-прежнему окружавший меня серебристо-синим мерцанием. Судя по голосу, ему тоже приходилось несладко.

«Долго?» – подумала я почти равнодушно. Хотелось сдаться. Закрыть глаза. Уснуть.

– Не вздумай! – встревожился он, вслух отвечая на мои путаные мысли. – Надо добраться до профессора Блэкфича. Он что-нибудь придумает.

«Блэкфич? Что-то знакомое… Ах да. Папин знакомый».

– Он самый. И завкафедрой темных дисциплин, так что мужик смекалистый. Держись, а?

Голос призрака звучал почти жалобно, и я кивнула. Продержусь, куда деваться? Я должна. Я ведь теперь отвечаю не только за себя!..

Должно быть, перепуганные «сообщники» гребли так, что легко взяли бы чемпионский кубок. Лодка почти летела по воде, хотя я замечала это лишь краем сознания. Мне было плохо. Так плохо, как не было еще никогда.

– Прибыли! – выдохнул громила, когда лодка уткнулась носом в деревянный причал. – Лови концы!

С берега что-то ответили, но слов я не разобрала. В ушах шумело, перед глазами было темно. Кажется, меня подхватили на руки. Потом в губы ткнулось что-то холодное, металлическое, и грубый голос велел: «Пейте!» По горлу словно прокатилась огненная волна, и в голове немного прояснилось. Рядом завистливо причмокнул старик Пит и, кажется, всхлипнул.

Оказывается, это не перед глазами темно, просто мы на каком-то заброшенном причале, а вовсе не в порту. Контрабандисты? Впрочем, какая разница!

Безлюдно, только в отдалении мелькнула смутная тень. Рыжий держал фонарь, откуда-то тянуло запахом табака и кислой капусты.

– Мы того, кеб нашли. – Громила осторожно посадил меня на свернутый канат и махнул рукой в сторону, где уже ждал обшарпанный экипаж. – Отвезут вас, леди, куда надо. Уже уплачено. Лады?

В голове немного шумело, но паника и холод отступили. Или я перестаю их ощущать? Говорят, когда умираешь в сугробе, уже не холодно…

– Спасибо, – выговорила я и попыталась улыбнуться.

Не стоило – вон как отшатнулся старик, а громила побледнел. Рыжий икнул и затрясся.

– Вы того, довольны? Может, вы, госпожа ведьма, тогда смилостивитесь? – Он заискивающе заглянул мне в лицо, хотя для этого ему пришлось согнуться в три погибели.

– О чем вы? – Я попыталась сосредоточиться, но на ум ничего не шло.

– Ну, вы это… прокляли же нас. – Громила облизнул губы. – Может, простите, а? Мы больше не будем!

– Не будем! Точняк! – нестройным хором поддержали его рыжий и старик.

Громила шмыгнул носом и признался:

– Нам того, ваш призрак обещал… За помощь.

Так вот чем Барт их купил!

– Но как же?.. – растерялась я.

Знала бы я, как это сделать!

«Гребень! – поспешно шепнул призрак. – Кровь и желание».

– А Мэт не захотел, – насупился громила, неправильно поняв вопрос. – Сказал, обойдется. Ну так что?

Мэт, надо думать, их четвертый товарищ.

Громила смотрел на меня с такой надеждой, что я не смогла отказать. Будем считать, что вину свою они искупили хотя бы частично.

Закадычная троица обступила меня полукругом, едва не падая мне в ноги. Я даже развеселилась. Вот как проняло бедняг!

Непослушными пальцами вытащила гребень.

– Дайте руки.

Они таращились с ужасом. Наконец громила гулко сглотнул и первым протянул лапищу. Я царапнула его заскорузлую ладонь гребнем. Вторым дрожащую высохшую руку подставил старик, а последним – белый как мел рыжий Томми. Даже веснушки на его носу, кажется, поблекли от ужаса.

Напившись крови, гребень тускло засветился. Я направила его в сторону сгрудившейся троицы и проговорила веско:

– Теперь вы сможете пить горячительное! Но только по праздникам. Понятно?

Чувствовала я себя дурочкой, но с гребня вдруг словно сорвались искорки и осыпали дрожащих «хулиганов». Рыжий охнул и все-таки лишился чувств. Старик трясся и поминал свою дорогую Бэтси.

Какое-то подобие самообладания сохранил лишь громила – не зря же он был заводилой! – и вынул из кармана фляжку. Кашлянул и, зажмурившись, попытался глотнуть, но джин лишь потек по губам.

– Как же так?! – выговорил он, чуть не плача и глядя на меня с такой обидой, что мне поневоле стало совестно за его обманутые надежды.

– По праздникам, – напомнила я, трогая щеки, чтобы убедиться, что они не покрыты льдом. Было у меня такое ощущение.

– А! – Громила почесал в затылке. Потом просиял: – Так, за ваше освобождение, леди! Праздник же?

– Праздник, – согласилась я растерянно.

Он облизнул губы и вновь поднес к ним фляжку. Дернулся кадык, наземь на пролилось ни капли. На грубой физиономии громилы расплылось неземное блаженство.

– Работает! – выдохнул он. – Спасибо, леди!

Не успела я ахнуть, как громила в один прыжок оказался рядом. Схватил меня за руку, пылко ее облобызал и повторил:

– Спасибо!

Пока я хлопала глазами, он подхватил за шкирку старика, перекинул через плечо беспамятного рыжего и был таков. Только затопали удаляющиеся шаги.

– Ну вот, – проворчал призрак мне на ухо. – Теперь они будут праздновать все подряд. От дня рождения кузена короля до последней пятницы на неделе.

– Пусть даже день рыбака, – вздохнула я, с трудом поднимаясь на ноги. – Мне что за печаль?

Ответить Барт не успел.

– Ну так мы едем, леди? – почтительно осведомился незнакомый голос. – Куда прикажете?

Из оцепенения меня вырвало хриплое:

– Леди! Леди, мы того, приехали.

Вздрогнув, я обнаружила, что в полусне почти сползла на покрытый соломой пол, и поспешно выпрямилась. Поплотнее закуталась в шаль – руки по-старчески тряслись – и оперлась на мозолистую ладонь кебмена.

– Благодарю вас.

Голос звучал хрипло, мое заледеневшее тело сотрясала крупная дрожь.

– Ну, бывайте, леди! – пробормотал мужчина и попятился.

Задом, словно боясь повернуться ко мне спиной, он кое-как взгромоздился на козлы и подхлестнул лошадей. Повозка, подпрыгивая, загрохотала по мостовой, а я огляделась по сторонам. Судя по мерцающим ровным золотистым светом магическим фонарям вместо тусклых газовых рожков, район весьма респектабельный. Ни грязи, ни мусора, ни бездомных собак или, тем паче, бродяжек. Где-то пронзительно засвистел постовой, послышались женский смех и радостный детский визг, откуда-то донеслась нежная мелодия рояля. Словно окно в ту жизнь, которая сейчас казалась чужой и недоступной. В прошлое, когда мир представлялся простым и доброжелательным… Знать бы еще, за что он на меня ополчился!

– Долго глазеть будешь? – ворчливо напомнил о себе Барт.

Кажется, призраку тоже не по себе. Как там нас встретят? Если близкие так легко отдали меня в руки мужа, то стоит ли рассчитывать, что незнакомцы будут добрее?

Садик за невысокой оградой. Кованые ворота. В доме призывно светилось одно-единственное окно. Я нерешительно поднесла палец к кнопке звонка и вновь заколебалась, глядя на свою руку, сияющую мертвенным светом. Неудивительно, что кебмен выглядел перепуганным! Пожалуй, нет смысла стучать в эту дверь. Ни один разумный человек не впустит в свой дом эдакую синюшную девицу.

– Эй-эй, – забеспокоился призрак, когда я опустила руку и шагнула назад. – Эми, ты что надумала? Решила к мужу вернуться?

Невеселая перспектива! Я обхватила себя за плечи и торопливо, боясь передумать, ткнула пальцем в кнопку звонка. В тот же момент с козырька крыши на ветку дерева грациозно скользнул кот, спугнув птиц.

– Кар! Кар! – возмущенно заорали над головой, а потом на мою протянутую руку капнуло чем-то жидким и теплым.

Фу! Какая гадость!

Мгновение я смотрела на свою кисть в беловатых потеках, затем, содрогаясь от омерзения, принялась яростно вытирать руку о траву под аккомпанемент хихиканья Барта.

– Очень смешно! – прошипела я, со злости согревшись и даже почти придя в себя. Да что там «согревшись», от меня едва пар не повалил!

Кто-то выразительно кашлянул.

– Мисс, вы мне?

Я подняла голову. На пороге подслеповато щурился пожилой джентльмен в халате и со старомодной сеточкой на седых волосах. Зато усы у него были огненно-рыжие и золотились в свете фонарей в тон оправе очков.

– Простите. – Я смутилась почти до слез и вскочила на ноги.

Попыталась вскочить. От волнения и усталости меня качнуло, и пожилой джентльмен едва успел схватить меня за локоть.

– Осторожнее, мисс. – В его голосе звучала мягкая укоризна. – Вы?..

– Я – Эмма, дочь Кэлвина Гриффина, – поспешно представилась я, решив не пугать славного пожилого джентльмена моим супругом. – Простите, а вы – лорд Блэкфич? Отец сказал…

– Ни слова больше! – перебил джентльмен живо. – Входите же!

– Но… – Я внезапно осознала, что синеватое мерцание моей кожи никуда не делось, однако гостеприимного хозяина это нисколько не смущает.

Неужели не заметил?!

Зато озноб вдруг немного отступил, и холод сделался вполне терпимым. От нервов? Или это заслуга пожилого мага?

– Дебора! – закрывая дверь, позвал мистер Блэкфич зычно. – Дебора, дорогая, у нас гостья.

– Иду, дорогой! – откликнулись сверху, и вниз по лестнице спорхнула пожилая леди. У нее были седые волосы, почти скрытые кружевным чепцом, круглые любопытные глаза и острый носик. – О, юная леди!

В мгновение ока леди Блэкфич оттеснила меня от супруга, крепко ухватила за плечо похожими на птичью лапу пальцами и окинула цепким взглядом.

– Милая моя, что это с вами? Болезнь? Проклятие?

– Дебора! – ахнул потрясенный лорд Блэкфич, от возмущения у него запотели стекла очков. – С твоей стороны это ужасно, ужасно невежливо!

– Ах, оставь, – отмахнулась она и взяла меня за подбородок. Ради этого маленькой леди пришлось привстать на цыпочки. Она бесцеремонно покрутила мое лицо так и эдак, погладила по щеке. – Хм, непохоже… А если вот так?

Пробормотав себе под нос какую-то тарабарщину, она прищелкнула пальцами и… пощекотала воздух в сантиметре от моей кожи. Призрак тихо хихикнул, и пожилая леди просияла.

– Так я и думала! Родерик, дорогой, это призрак. Никаких сомнений!

Барт на мгновение проявился, показал ей неприличный жест и вновь превратился в синеватый призрачный туман. Очень зря, потому что пожилая леди прищурилась и недовольно покачала головой:

– Так-так, и что призрак делает в такой близости от живого человека? Силы тянет?

– Эй! – заволновался Барт. – Эми, быстро скажи ей, что я с тобой! А то эта развеет и глазом не моргнет!

Судя по насмешливому прищуру леди Блэкфич, панический вопль призрака она услышала. И все же я послушно подтвердила:

– Этот призрак – мой друг!

– Только друг? – хмыкнула старая дама. – Почему же вы тогда ходите, можно сказать, в обнимку?

Пожилой джентльмен стоял взмокший и красный, не зная, куда девать взгляд.

– Мисс Гриффин, простите мою жену, – пробормотал он сконфуженно. – Дебора… э-э-э… увлекающаяся натура…

– Не извиняйтесь, – перебила я живо. От абсурдности происходящего меня вдруг одолел смех. – Это вы меня простите, что побеспокоила вас в неурочный час.

Эксцентричная леди Блэкфич мне даже нравилась… до тех пор, пока не заявила, фыркнув:

– Мисс Гриффин? – Она наморщила нос. – Дорогой, ты ошибаешься. Взгляни на ее кольцо! Это же герб Блэкморов, точно тебе говорю.

Мне тут же захотелось по-детски спрятать руки за спину, но я себя пересилила.

– Простите, – тихо извинилась я, опустив взгляд, и открыла ридикюль. – Мой отец действительно Кэлвин Гриффин, вот его письмо. Однако вы, леди Блэкфич, тоже правы. Я замужем за Ричардом Томасом Блэкмором.

– Но это не фамильное кольцо Блэкморов! – возмутился лорд.

– Что?! – встрепенулась я. – О чем вы?

Я переводила взгляд с лорда на леди. Супруги стояли рука об руку и рассматривали меня с одинаково заинтересованным видом. Только интерес лорда Блэкфича не выходил за рамки простого любопытства, а вот на остреньком личике леди Блэкфич читалось выражение почти плотоядное.

– Фамильные украшения Блэкморов – с черными бриллиантами, – пояснила леди снисходительно. – Кэтрин Блэкмор носит свое кольцо. Жене Ричарда, наследника, предназначен второй перстень, чуть попроще, но с такими же камнями. А у вас, милая моя, бриллианты самые обычные. Значит…

Лорд стиснул локоть жены, вынуждая ее замолчать. Я же стояла, словно громом пораженная. Так вот почему экономка не считала меня законной женой хозяина! Старые слуги наверняка сотни раз видели настоящие обручальные кольца.

Из моего горла вырвался не то всхлип, не то крик:

– Мы не женаты?!

Неужели все это – какой-то дикий фарс?! Значит, мне не грозит никакой ритуал?

Радость, пьянящая, дикая радость вспенилась внутри… и осела. Одно дело – развод, хоть и он оставил бы несмываемое пятно на моей репутации, а совсем другое, если брак признают недействительным! Ведь тогда мой ребенок будет незаконнорожденным. Парией, перед которым закрыты все двери.

Не успела я по-настоящему взбелениться, как леди Блэкфич снисходительно похлопала меня по плечу.

– Женаты, женаты. Причем, судя по ауре, брак у вас магический. В вашем положении не стоит так переживать, милочка, – и добавила, обращаясь к мужу: – Надо будет справить тебе новые очки, раз с ходу не разглядел.

Я пошатнулась. Слишком резким был переход от отчаяния к надежде и обратно.

– Милая, что же мы держим гостью в холле? – укоризненно напомнил лорд Блэкфич.

Она поджала губы и поправила кружевные завязки чепца.

– Дорогой, неужели ты думал, что я впущу в свою гостиную подозрительную особу?

Чего и следовало ожидать.

– Простите, я… я пойду.

Вновь навалились апатия, холод и беспросветность, у меня едва хватало сил переставлять ноги. Что теперь? С призраком я долго не выдержу, и тогда Ричард меня найдет. С этим проклятым кольцом хоть в реку кидайся!

Ни на кого не глядя, я взялась за дверную ручку, но леди Блэкфич, подскочив, шлепнула меня по пальцам:

– Юная леди, не порите горячку! Если уж разбудили нас среди ночи, так хоть объясните, что к чему.

– Дебора… – придушенно выдохнул лорд Блэкфич.

– Я уже семьдесят семь лет Дебора! – отрезала леди, нисколько не стесняясь своего почтенного возраста.

Хотя маги ведь живут дольше, так что в свои годы леди Блэкфич выглядела на пятьдесят.

Ее супруг нервно поправил очки.

– Так вот, – удовлетворившись произведенным эффектом, продолжила леди, снова обращаясь ко мне. – Теперь я выяснила, что – точнее, кто – производит столь необычный эффект. Интересно было бы его изучить. Решено! Можете у нас остаться.

Леди уверенно кивнула. Лорд Блэкфич лишь растерянно улыбнулся.