Брак на выживание Орлова Анна

Меня передернуло от его мечтательного тона.

Значит, «лишняя» жертва – это Аннабель? Ведь ее убили в полнолуние! Грегори еще говорил, что было множество мелких расхождений с прежними случаями. Но кто? Неужели все-таки Осси?

– Ладно, – ворвался в мои мысли голос лорда Блэкисла. – Мне надоели разговоры. Позабавимся, крошка? Если будешь паинькой, я тебе покажу, как это с настоящим мужчиной.

– Спасибо, я уже знаю!

Грегори, где же ты?!

– Мой племянничек? – скривил губы дядя Томас. – Этот слюнтяй? Да в нем чувства не больше, чем в мороженой рыбине!

– Я и не знал, дядя, – желчный голос Ричарда прозвучал как гром среди ясного неба, – что ты интересуешься моими постельными подвигами!

Видеть его я не могла, как ни крутила головой.

Лорд Блэкисл вскочил на ноги и сунул руку в карман:

– Ты что тут делаешь?

– Пришел за женой и сыном. Кровь, знаешь ли, не водица.

– Надо же, – фальшиво удивился его дядюшка. – Я-то думал, она от тебя ушла.

Ричард заскрипел зубами и предпочел пропустить это мимо ушей.

– Значит, это ты их убивал…

Лорд Блэкисл неприятно рассмеялся.

– Удивлен? Думал, это моя психованная сестричка забавляется?

– Не говори так о маме! – прорычал Ричард.

В кои-то веки я была с ним солидарна. Старшая леди Блэкмор, быть может, не сахар, однако в сравнении с сумасшедшим братцем – просто посланница светлых богов. Она-то девушек на алтаре не резала!

Дядя Томас потер руки.

– Хорошо я придумал, правда? Ты ведь и сам поверил, что это Кэтрин резвится, привязку к демону пытается оборвать? А всего-то и нужно было, что подкинуть ей кулончик с магией крови и время от времени помогать сбежать из-под надзора. То-то ей вдруг лучше стало, ха-ха-ха!

Неприятный визгливый смех лорда Блэкисла резанул уши.

– Тварь! – выдохнул Ричард.

Я услышала лишь свист и сипение, перешедшее в хрип. А потом что-то тяжело осело на пол.

Рядом со мной присел на корточки муж.

– Эмма, ты как? Как ребенок?

У меня слезы навернулись на глаза.

– С нами все хорошо. А лорд Томас?..

Ричард дернул щекой.

– Собаке – собачья смерть. Сейчас.

Он двумя взмахами ножа перерезал путы и подхватил меня на руки.

Мои ноги и руки висели, как переваренные спагетти. Сильно кружилась голова.

Сквозь пелену слез я мельком увидела тело лорда Блэкисла, распростертое на верхнем луче пентаграммы. Умер он – ирония судьбы – от простого ножа, который Ричард всадил ему в горло по самую рукоять.

«Легко отделался!» – мстительно подумала я и отключилась.

Это пробуждение разительно отличалось от предыдущего. И, надо признать, в лучшую сторону. Я лежала на мягчайших простынях, заботливо укрытая одеялом. Над головой балдахин, сквозь занавески на окне пробивались лучи стоящего в зените солнца.

Повернув голову, я обнаружила на тумбочке поднос с холодным ланчем. Есть хотелось ужасно! Я с наслаждением проглотила печенье и сандвичи, запивая прохладным соком, и сыто откинулась на подушки.

События последней ночи живо всплыли в памяти, заставив зябко поежиться и повыше натянуть одеяло. Неужели мне это не приснилось? Неужели лорд Томас Блэкисл действительно похитил меня, чтобы сделать последней, двенадцатой, жертвой? А Ричард убил его самого и спас меня? В голове не укладывалось!

Значит, я возвела на мужа напраслину?! Обвинила невесть в чем, сбежала, изменила… Я почувствовала жгучий стыд и закрыла лицо руками. Ужас был в том, что я все равно хотела вернуться к Грегори. Даже если Ричард хороший, даже если я бесконечно перед ним виновата… Я поняла, что его не люблю.

– Леди. – В дверь тихонько постучали и, не дожидаясь разрешения, вошли. – Как вы тут?

Голос дамы в форменном платье медсестры звучал преувеличенно жизнерадостно. Вторая медицинская сестра выглядела совсем молоденькой и явно во всем копировала старшую.

За ними вышагивала до боли знакомая особа, при виде которой покаянные мысли мигом покинули мою голову. Миссис Поуп! Значит, я вновь оказалась в загородном доме Ричарда?

В глазах экономки тлела исступленная ненависть. М-да, сторожить она меня станет не хуже цепного пса! К тому же Ричард исполнил давнюю угрозу и приставил ко мне сиделок.

Ситуация, прямо скажем, надежд не внушала.

– Пить очень хочется, – слабым голосом пролепетала я, изображая слабость, и прикрыла глаза.

Экономка громко фыркнула. Притворство мое было шито белыми нитками – умирающая вряд ли столько съест! – но ничего иного мне не оставалось…

За мной ухаживали как за тяжелобольной. Не позволяли ступить ни шагу, и уверения, что мне лучше, не помогали. Сиделки в четыре руки меня искупали, переодели в ночную рубашку, вымыли и расчесали волосы. Затем меня уложили в постель, а младшая медсестра принялась тихим голосом читать душещипательный роман. Под перипетии любовной истории Пьетро и Фредерики я задремала.

И когда снова открыла глаза, за окном уже стемнело.

– Эмма, просыпайся. – Ричард похлопал меня по щекам. – Пора вставать!

– Зачем? – сонно пробормотала я, силясь разглядеть его лицо в густых сумерках. Свет он почему-то зажигать не стал.

– Прогуляемся в саду.

– Не хочу. – Я попыталась накрыться одеялом с головой, но муж сдернул его с меня и холодно велел:

– Поднимайся! Ну!

От его горячих пальцев меня словно прошила молния. И я – против воли! – покорно встала. Проклятый магический брак! Я чувствовала себя марионеткой.

Ричард больно стиснул мои плечи и подтолкнул перед собой:

– Двигайся!

Молчать он мне не велел, поэтому я спросила дрожащим голосом:

– Что происходит? Ричард, давай расстанемся миром. Дай мне развод и…

– Никакого развода! – рыкнул он. – Шагай.

Тело действовало само собой. Я покорно шла вперед, понукаемая Ричардом.

Дом словно вымер. Ни звука, ни шороха, ни лучика света. Даже вездесущая экономка с сиделками пропали! Их рассчитали? Напоили снотворным? Прирезали? Я готова была поверить во что угодно. И даже не слишком удивилась, увидев расстеленный посреди лужайки ковер с вычерченной на нем пентаграммой, утыканной горящими свечами. В креслах рядом удобно устроились мои свекры. Старший лорд Блэкмор держал свою леди за руку, гладил по спине и что-то нежно шептал. Идиллия!

Младший же лорд Блэкмор небрежно втолкнул свою леди в центр пентаграммы и поднял с земли нож.

Прав был Грегори: я все-таки дурочка. Враг твоего врага отнюдь не обязан быть тебе другом. А Ричард с дядей Томасом просто не поделили заботливо подготовленную жертву.

Тонкий серпик луны только-только поднимался над горизонтом. Яркая россыпь звезд. Соловьиные трели. Журчание реки в отдалении. Романтические декорации убийства…

Я с трудом шевелила губами:

– Неужели ты убьешь собственного ребенка?!

Во мне же его плоть и кровь. Его сын!

Ричард поморщился.

– Помешались все на этих детях, что ты, что дядя Томас, что та девица… как там ее? Она умоляла дать ее ребенку родиться. Подумаешь, комочек плоти! Небольшая цена. Или я должен смотреть, как умирает моя мать?!

Наконец все кусочки мозаики встали на свои места. Хотя толку-то теперь с этого знания? Все равно я уже ни с кем им не поделюсь. Разве что стану призраком и по ночам буду изводить несчастных прохожих жалобами на свою горькую судьбу. Хотя, кажется, принесенным в жертву и это не грозит.

– Значит, это ты убил Аннабель. Но зачем?

Лицо Ричарда исказилось гневом.

– Я поверил дядюшке. Думал, это все мама. Пришлось отвлечь от нее подозрения. Заодно и дядюшкиного ублюдка подставил, чтоб не путался под ногами.

Аннабель и ее ребенок умерли ради алиби леди Блэкмор?!

И я сейчас умру. Жертва исступленной сыновней любви. Ричарда и его мать можно даже пожалеть, но…

– Ты с самого начала это задумал, – прошептала я. – Поэтому женился на мне.

Как там говорила леди Блэкфич? Его третья рука? Что же, добровольно пожертвовать рукой – дорогого стоит. Впору гордиться, что мной можно выкупить жизнь настоящей леди Блэкмор! Меня-то в этом качестве Ричард никогда не рассматривал.

Во рту было горько, зато слезы кончились. Я жалела лишь, что моему сыну не суждено появиться на свет. И что я не успела сказать Грегори, как его люблю.

– Приступим, – холодно улыбнулся муж, рисуя ножом в воздухе какие-то знаки. – И будь добра, Эмма, замолчи наконец!

Старшая леди Блэкмор прерывисто вздохнула, и муж снова принялся ее успокаивать.

Я же стояла в центре пентаграммы, не в силах даже языком шевельнуть. Раздраженные слова Ричарда обрели силу приказа. Ему не требовалось меня связывать. Меня держала его воля, наш проклятый магический брак.

Речитатив мужа стал громче, требовательнее. Вокруг засветились странные красно-фиолетовые всполохи, знакомые мне по страшным сказкам. Демон! Он призывает демона! Призывает, чтобы отдать ему жертву: жену и ребенка взамен матери.

Я скосила глаза на леди Блэкмор, которая вцепилась пальцами в подлокотники кресла, и на ее совершенно спокойного мужа.

Сам Ричард выглядел сосредоточенным. На меня он даже не смотрел. Я и мой ребенок для него… как там, расходный материал? И что же, я покорно лягу под нож?!

«А что ты можешь?» – шепнул трусливый голосок в душе.

Что угодно! Только не идти на заклание как овечка!

Ричард шагнул ближе, занес нож… Интересно, он сам меня убьет или предоставит это демону? Он все еще стоял на газоне и чертил тускло светящимся лезвием магические знаки.

В отчаянии я сделала то единственное, что могла: потянулась к траве. Стебли отозвались неожиданно легко. Оплели ступни топчущего их человека, живо потянулись вверх. Казалось, Ричард по колено погрузился в землю. Он закричал, дернулся, размахивая ножом… И сумел-таки вырваться! Сделал два шага вперед и завалился внутрь пентаграммы.

Теперь для травы он был недоступен. Но не для меня!

Когда Ричард отвлекся, он ослабил контроль. Я с воплем кинулась к мужу, подхватила выпавший нож и приставила к его горлу!

Леди Блэкмор за моей спиной пронзительно закричала.

– Кэтрин, перестань! – увещевал ее муж. – Ну же, все хорошо.

– Как думаешь, все правда хорошо? – тихо спросила я, прижимая острие к кадыку Ричарда. – Или смотря у кого? Знаешь, я тут подумала…. Ты же рассказал всем, что я сумасшедшая. Сиделок вот нанял. А ведь сумасшедших не судят! Значит, если я тебя сейчас убью, то мне ничего не будет? Кстати, у меня есть отличный законник!

Он смотрел на меня с такой ненавистью, что я невольно передернула плечами. Как я могла верить, что этот человек меня любит? Как я могла быть такой слепой?!

Губы Ричарда шевельнулись, словно выплевывая ругательство. Но вместо этого я услышала:

– Отдай нож! Ну!

Рука дрогнула… Диким усилием воли я удержала ее на месте. Я не поддамся. Не поддамся!

«Вы связаны с Ричардом, а он с вами», – промелькнули в голове слова леди Блэкфич. Спасибо вам, леди!

Муж не отводил от меня яростного взгляда. Давил. Принуждал.

– Отдай!

Он был сильнее и опытнее, а я… я просто хотела жить.

Я не сдавалась. Цеплялась за крошечный, еще совсем не ощутимый огонек новой жизни внутри. Ведь если я сдамся, он тоже умрет! И это давало силы держаться.

Ричард сцепил зубы, на скулах его проступили желваки. Леди Блэкмор на заднем плане уже выла в голос. Старший лорд Блэкмор, кажется, разрывался между стремлением помочь сыну и нежеланием оставлять жену.

Муж вдруг зло сузил глаза и дернулся вперед, отбрасывая меня в сторону. Быть может, я успела бы всадить в него нож… Но не смогла.

И теперь лежала на спине. Побежденная. Бессильная. Нож валялся рядом с Ричардом. Слишком далеко, чтобы дотянуться!

Муж неторопливо нагнулся. Поднял оружие, лезвие которого уже ярко светилось фиолетовым огнем. И шагнул вперед. На горле Ричарда краснело несколько капель крови. Всего лишь царапина.

Я приподнялась на локтях и поползла от него. Ричард не торопился, наслаждаясь моим страхом и отчаянием. Шаг, еще шаг. Вокруг нас разгоралось фиолетово-алое сияние.

Руки нащупали траву, спину холодила земля. Ричард наступил на полу моего халата, и дальше я двигаться не могла. В глазах его сверкнуло торжество…

Свечение вокруг него вдруг сгустилось, стало плотным, словно кокон. За спиной Ричарда вырос пугающий черно-алый силуэт. Демон!

Одно небрежное движение когтя – и из располосованного горла мужа хлынула кровь. Наверное, мне еще долго-долго будет сниться в кошмарах эта зияющая красная дыра. Как Ричард с удивленным видом поднимает руку… и под истошный крик матери оседает на ковер.

Леди Блэкмор со звериным воем кинулась на убийцу сына. Муж бросился за ней, схватил за рукав…

И тут же меня подхватили с земли и оттащили в сторону, под дерево.

– Не смотри, – шепнул Грегори, прижимая мое лицо к своей груди.

Звуки были отвратительны. Чавканье, хлюпанье, крики. Потом все стихло, даже сияние мигнуло и погасло.

– Демон получил жертву, – заключила темнота голосом леди Блэкфич. – Всех троих Блэкморов.

От невыразимого облегчения хотелось разрыдаться. Я с трудом повернула голову.

Рядом с леди стоял флегматичный садовник – с трубкой в зубах и фонарем в руке. По правую руку от них реяли воинственные призраки, вооруженные чем бог послал, то есть пресловутыми гребнем и скалкой. По левую мялись в сторонке знакомые «хулиганы», которые однажды уже помогли мне отсюда бежать.

– Вы-то что тут делаете? – поразилась я. В другую сторону я изо всех сил старалась не смотреть, чтобы не видеть остатков демонского пиршества. Поделом, конечно, и все-таки это было ужасно.

– Это я тебя нашел! – похвастался Барт. – По связи аур, помнишь? И помощь привел. Вот!

Громила расплылся в щербатой улыбке:

– Мы того, помочь хотели. Чего б и не помочь, раз попросили по-человечески?

Теперь понятно. Барт сдал друзей-приятелей Грегори, а тот, кхм, попросил. По-человечески.

– Может, мы пойдем? – с надеждой спросил его рыжий приятель.

– Э, куда? – встрепенулся Барт. – Нам свидетели нужны.

– Свидетели долго не живут, – пробурчал поникший хулиган, но покорился.

– Кстати, – прогудел невозмутимый садовник, придерживая за локоток леди Блэкфич, которая рвалась исследовать пентаграмму. Вот у кого железные нервы. – Что мы скажем полицейским?

Грегори пожал плечами, увлекая меня подальше от трупов и запаха крови. Усадил на поваленное дерево и встал так, чтобы спиной заслонить кошмарный вид.

– Скажем, мимо проходили, услышали крики, рванули на помощь.

– Мимо? – фыркнул Барт. – Тут до границы поместья мили две, не меньше.

– Мы рыбачили, – нашелся Грегори. – Лодку вот наняли, с гребцами. По воде звуки разносятся далеко, кричали громко… Короче, отбрешемся.

Сразу видно человека, чья профессия – складно врать.

– Грегори. – Я схватила его за рукав. Надо же все ему рассказать! – Это дело рук Томаса Блэкисла. Это он убивал девушек, кроме…

Грегори ладонью закрыл мне рот и заглянул в лицо.

– Тсс. Вот про «кроме» молчи, ладно? Томаса мы нашли, улик там против него выше крыши, полицейские даже личные дневники откопали. Так что Джоша Мэннинга уже выпустили.

Хоть какой-то плюс от этого кошмара.

– Значит, с ним все хорошо?

Грегори кивнул:

– Думаю, он и отцовское наследство получит, все равно больше никого из кровных потомков не осталось. Хотя, конечно, придется судиться, экспертизу на определение родства проводить… То-то леди Блэкисл обрадуется великовозрастному «сыночку». Впрочем, она сейчас будет сидеть тише воды ниже травы и молиться, чтоб ее прижать не сумели. Ладно, это уже детали. Главное, запомни, что убийца – Томас. Остальное для полиции слишком сложно. И не надо ни тебе, ни твоему ребенку. Поняла?

Я кивнула, и он убрал руку.

– Но как же?.. Что мне тогда говорить?

Грегори хмыкнул и посоветовал:

– Изображай трепетную леди. Чуть что – сразу в обморок. Ты в положении, много пережила, все в этом духе. И вообще, кивай на меня как своего законника. Ты демона точно вызвать не могла, магия не та. Так что ты невинная жертва и с тебя взятки гладки.

– Хорошо. – Я с облегчением переложила это на его широкие плечи. Как замечательно вновь почувствовать себя слабой женщиной!

Вторая «трепетная леди», Дебора Блэкфич, коршуном кружила вокруг пентаграммы. Если полиции нужно увидеть место преступления неизменным, то доблестным стражам порядка следовало поторопиться.

Призраки подлетели к нам.

– Я за подмогой? – деловито предложил Барт.

Грегори благодарно кивнул и набросил свой пиджак мне на плечи.

– Лети к Чарльзу. Он знает, что делать.

Мэри же улыбнулась мне и подмигнула:

– Добро пожаловать в клуб вдов, дорогая.

– Спасибо. – Я прикусила губу.

Сама не знаю, какого чувства во мне было больше. Печали? Злости? Облегчения?

Одно точно: траура по Ричарду Блэкмору я носить не буду. И пусть светское общество хоть изойдет ядом!

Грегори поднял брови.

– Слушай, а ведь точно. Ты же теперь свободна. И твой сын наследует Блэкморам.

Я безрадостно кивнула:

– В том числе нехорошую славу.

Что бы там Грегори ни говорил, слухи все равно пойдут. Как минимум о том, что Ричард сошел с ума, призвал демона и скормил ему всю семью.

В чем-то лорд Блэкфич был прав. Сумасшедших всех мастей среди лордов как-то многовато!

Грегори хмыкнул:

– Знаешь, Эмма, ты совсем не умеешь выбирать мужчин. Прямо страшно тебя на улицу выпускать.

Я закатила глаза. Начинается!

– Что ты предлагаешь? Запереться в доме на веки вечные или уйти в монастырь?

– Зачем? Давай лучше поженимся, пока ты опять во что-нибудь не вляпалась.

От такого поворота я онемела. Мэри захлопала в ладоши, чем привлекла внимание остальных.

– Грегори, – кашлянула я, обретя наконец дар речи, – это что, предложение?

– А что, не похоже? – Он улыбался, но глаза оставались серьезными и внимательными. Он взял мои руки в свои и опустился на одно колено. – Эмма, ты выйдешь за меня?

Я чуть не плакала. Зачем он все портит? Теперь, когда над нами наконец-то перестанет нависать тень Ричарда!

– Грегори, я же только что овдовела! И я не хочу замуж. Я боюсь!

Он поднялся с колен, сел рядом и обнял меня за плечи. Толпа зрителей незаметно (после тихой угрозы леди Блэкфич) рассосалась.

– Эмма, я тебя люблю. А ты?

И взгляд такой напряженный…

– Люблю, – шмыгнула носом я. Не могла я солгать! Не после всего этого.

Грегори улыбнулся тепло и нежно, обнял меня, и я наконец заплакала. Он гладил меня по спине и шептал какую-то утешительную ерунду. Я ревела и ревела, пока у него рубашка не промокла насквозь. И вместе со слезами выливались обиды, страх и боль, пережитые за последние… сутки? А казалось, целая вечность прошла.

– Знаешь что… – Грегори оторвал мое заплаканное лицо от своей груди и заботливо вытер платком. – Давай так. Считай, что мы подписываем соглашение о намерениях. При свидетелях.

– Соглашение? – всхлипнула я, украдкой вытирая нос.

– Ну да. О намерении заключить брак в дальнейшем. Скажем, в течение трех лет. Согласна?

Я замерла с платком в руках. Я люблю его, но… боюсь! Ведь и с Ричардом все начиналось красиво.

– Эмма. – Он обнял ладонями мое заплаканное лицо. – Ну же, решайся. Я ведь не Блэкмор, демон его побери!

– Побрал! – нервно хихикнула я и прикусила губу, сдерживая истерику.

Грегори дернул уголком рта, но глаза его оставались серьезны. Он пальцами вытер слезинки с моих щек и пообещал:

– Мы с тобой заключим брачный договор. Ты будешь совершенно свободна в тратах и решениях, это я тебе обещаю.

– А я прослежу, – вмешалась леди Блэкфич. На нее зашикали, но леди парировала невозмутимо: – Мы же свидетели.

– Так что, Эмма? Ты выйдешь за меня? Да или нет?

Я выдохнула:

– Да!

Свидетели заулюлюкали, а Барт крикнул задорно:

– Эй, жених и невеста, поцелуйтесь уже!

Грегори наклонился, невесомо коснулся губами моих губ и пообещал тихо:

– Только не вздумай передумать – засужу.

– За что? – прошептала я, глупо и счастливо улыбаясь.

Так хотелось поцеловать его по-настоящему, но… не при всех же!

– За нарушение обещания жениться! – бойко ответил этот… законник.

– Жениться?! – рассмеялась я. – По-моему, это касается только мужчин.

Грегори ухмыльнулся:

– Милая, ты во мне сомневаешься? Уж я-то какой-нибудь прецедент найду!

– Уже боюсь, – улыбнулась я, заботливо поправляя ему перекошенный галстук. – А в обязанностях супругов будет пункт «жить долго и счастливо»?

– Непременно, – серьезно заверил он, хмыкнул и чмокнул меня в нос. – И про «умереть в один день» там тоже будет.