«Веду бой!» 2012: Вторая Великая Отечественная Вихрев Федор

* * *

— Богородица Дева Мати! Христа ради! Не пущай ты иродов к нам! Хватит ужо!

Пелагея перекрестилась, поклонилась трижды перед иконой земным поклоном, потом уже вышла из избы.

Солнце поднималось над Валдаем. Первые его лучи блестели на капельках росы, выступивших на загнутых краях ржавых немецких касок. Пелагея их вешала на столбы забора, чтоб дерево не гнило. А куда эти горшки девать-то? Тута опосля Той Войны их валялося… Ой, матушки! Ну кой совсем-то поколотые — повыкидывали. Немцев посносили да закопали в ямах, воронками именуемых. Нашим-ко то на погосте землицы дадено было.

А барахло немецкое прибрали, кромя ружей. Ружжя-то бабам к чаму? Ак их и сдали. А горшки на столбы. А из френчев шили всякое, не брезговывали. К чаму брезговывать, колды жить негде было?

Хорошо, в колхоз коровенок дали со станции. Сколь чо, дак жили в землянках, хоть жракать чо бывало. Вот щастье бывало, когда буренка в лес выпереться. Тамака немци железа своего накидали. Како бахнет — тако пацаненки за мясом бегут. Правда-ть, не все возвращалися. И пацаненки там оставались.

А вот поди ж ты, опять сволочи прут. Коли дойдут опять, чо делать-то? Мужиков-то с Той Войны не осталося…

* * *

Когда эфир закончился, Катя вышла, едва сдерживая слезы, в курилку. Нервным движением она расстегнула сумочку и достала тонкую сигаретку «Данхилла». Она поднесла зажигалку к лицу и вдруг… Вдруг ей захотелось зареветь, разрыдаться, все бросить и…

И закурить «Опал». Да, тот самый «Опал». Именно с него она начала курить, когда работала в прокуратуре, в отделе делопроизводства следственного управления. Это потом уже было телевидение, потом уже была дочь, потом был…

— Кать, ты чего? — ее осторожно тронули за плечо.

Она не обернулась. Она не любила, когда ее видели такой.

— Кать… Ну, может, все еще вернется, а Кать?

Она покачала головой.

Мир изменился раз и навсегда. Муж остался там, в XXI веке. В такой далекой и теперь уже недостижимой Америке.

Эх, Катя, Катя… Может быть, надо было меньше думать о карьере?

* * *

— Ну что там, сержант?

— Молчат… По зубам вчера получили и молчат.

— Это хорошо, что молчат. Смотри в оба глаза!

Лейтенант шагнул было по траншее, чтобы проверить свой взвод, державший немцев на самой западной окаемочке Советского Союза, но сержант окликнул его:

— Товарищ лейтенант, а что там товарищ Сталин?

— Сталин? — вдруг остановился лейтенант. — А что Сталин? С нами товарищ Сталин. Ему просто не до тебя сейчас, сержант.

— Просто бойцы волнуются, товарищ лейтенант!

— Пусть лучше гильзы приберут, чем волноваться попусту. Народное добро!

Комвзвода сделал несколько шагов. Вдруг остановился и сполз на корточки по сырой земле траншеи. Достал из планшета пачку «Беломора». Выщелкнул папиросу. Закурил, глядя в туманное небо.

Вот как бойцам объяснить, что Сталина больше нет? И Советского Союза больше нет?

Как им объяснить, что отныне Советский Союз — это мы?

И что Сталин — это тоже мы?

Начинался день четвертый…